Глава часового подразделения Bvlgari Антуан Пан о важном герое Octo-истории, поиске баланса в сотрудничестве и возвращении желтого золота.
ELLE: В рамках ежегодной часовой выставки Geneva Watch Days вы представили свои новинки, в которых уделяете большое внимание тому, как они звучат. В особенности это касается новых Octo. Можно ли сказать, что звук становится частью дизайна часов, и мы говорим теперь не просто о визуальном и тактильном впечатлении, но о целостном образе, создаваемом той или иной моделью?
Антуан Пан: Мы в Bvlgari черпаем вдохновение в творчестве различными способами, чтобы создать полноценный образ. Мы были одним из первых брендов, кто создал парфюм для наших магазинов. А с начала 2000-х годов мы стали производить часы с функцией боя или с курантами. Это была отличная возможность расширить поле для творчества.
Важный «герой» новой Octo-истории — гармонический интервал «тритон», способный спровоцировать чувство беспокойства и даже тревоги. Знаете, у Bvlgari есть удивительный девиз: «Мы — эксперты в предложении неожиданных чудес людям». И я люблю этот девиз. Он о нашей способности быть креативными. И «тритон» — именно об этом. Octo получили свое необычное звучание благодаря сотрудничеству с дирижером Лоренцо Виотти, которые возглавляет Нидерландский филармонический оркестр, Нидерландский камерный оркестр и Нидерландскую национальную оперу. Лоренцо, который является нашим амбассадором вот уже несколько лет, однажды сказал: «Тритон имеет для меня смысл, потому что это неожиданное творение, которое сначала удивляет, его нелегко понять, но в конце концов ты находишь в нем гармонию». Он нашел эту гармонию, нашел «звук Bvlgari».
Знаете, у Bvlgari есть удивительный девиз: «Мы — эксперты в предложении неожиданных чудес людям». И я люблю этот девиз. Он о нашей способности быть креативными.
Антуан Пан
Octo — это фирменная коллекция Дома с длинной, богатой историей, в которой много достижений и знаковых событий. Учитывая это и ваш опыт работы с брендом, как вы представляете себе будущее Octo, скажем, в ближайшие 10 лет?
Вселенная Octo сегодня настолько богата с точки зрения чистой архитектуры и дизайна, что вопрос «Что дальше?» становится актуальным. Мы активно трудимся над многими проектами, направленными на усложнение и усовершенствование продуктов. Конечно, я не могу рассказать вам все детали плана, но мы много работали над техническим мастерством миниатюризации, что позволяет нам создавать чрезвычайно сложные механизмы в разумных объемах. Отдельное внимание мы уделяли экстремальной тонкости наших продуктов. Но вопрос не в том, чтобы выйти за пределы того, что мы уже достигли, а в том, чтобы вернуть нормальные размеры и понять, насколько мы можем улучшить саму конструкцию часов.
Другое направление — это звук. Мы любим сотрудничать с артистами и уже сделали много лимитированных серий с современными художниками. Мы начали сотрудничество с Лоренцо, и теперь у нас есть множество возможностей для сотрудничества с другими представителями музыкальной сферы, что может обогатить наши знания в этой области.
В моделях, подобных новым BVLGARI Aluminium GMT x Fender® Limited Edition большое внимание уделяется культурному наследию, т.е. можно сказать, что часовое искусство здесь встречается с целым культурным пластом. Есть ли риск, что одно будет превалировать над другим? Как найти баланс в таких случаях?
Антуан Пан: Найти баланс в сотрудничестве — это чувствовать взаимное уважение и понимание между людьми, представляющими бренды, и это работает. Например, в декабре прошлого года мы запустили лимитированную серию с Gran Turismo. Это видеоигра, которая, казалось бы, не имеет ничего общего с Bvlgari. Но цифровой концепт-кар BVLGARI Aluminium Vision Gran Turismo был создан по мотивам культовых наручных часов BVLGARI Aluminium 1998 года и воплотил в себе те же идеи: спортивность, интеллект и простоту, но в то же время точность и высокое качество. Мы нашли платформу, на которой можно было построить взаимное уважение. Так создалась история.
То же самое касается Fender. Первый контакт был случайным. Мы встречались с людьми на разных мероприятиях, говорили о создании чего-то нового. Так все и начинается. Это не любовь с первого взгляда, но взаимная симпатия и уважение к тому, что делает другая сторона. Здесь мы находим общее поле. И у Fender, и у Bvlgari — это способность создавать функциональные изделия вручную, огромное уважение к ремеслу и мастерам, и постоянное обращение к человеческим навыкам в разработке технических инструментов, которые передают красоту.
в коллаборации с FENDER®
Если мы нашли взаимный интерес, почему сообщество любителей Bvlgari и сообщество любителей Fender не могут заинтересоваться друг другом? Все работает на уровне интуиции. Здесь не всегда присутствует чистая рациональность. Есть ощущение: «Давайте сделаем что-то вместе ради удовольствия». И, делая это, мы всегда развиваем свою собственную вселенную. Мы всегда узнаем что-то новое друг о друге.
А какая история у Serpenti Pallini? Что было самым сложным в процессе создания новинок этой знаковой модели?
Антуан Пан: Интересный вопрос. Вы всегда рискуете, когда изменяете знаковый продукт. Если продукт стал иконой, значит, он действительно завоевал свою аудиторию. Мы много размышляли над понятием «икона» потому что это слово часто используется. Но что оно на самом деле означает? Мы попытались отстраниться от самого слова и найти определение, которое нам нравится. Мы решили, что наша икона должна быть универсальной, вне поколений и половых различий, нравиться как мужчинам, так и женщинам.
Фабрицио (Буонамасса Стильиани, директор по созданию продуктов часового направления Bvlgari — прим.ред.) очень осторожен, когда дело касается изменения дизайна иконы. Когда мы перезапустили BB Aluminium пять лет назад, Фабрицио был абсолютно диктатором в своем отказе изменить дизайн изделия. Он сказал, что этот дизайн уникален и был успешен именно таким, поэтому мы улучшаем качество, но не меняем пропорции.
В Serpenti Pallini я предложил изменить безель или стекло, но Фабрицио был непреклонен. И хотя это шло вразрез с моим видением, я уважаю его решение. Он знает, что делает, и это действительно проявляется в тех замечательных культовых продуктах, которые мы создаем.
В новых моделях мы улучшили носибельность и устойчивость продукта, немного уменьшив его размеры, чтобы он лучше подходил для разных размеров запястья. Это действительно вопрос десятых долей миллиметра. Все дело в том, чтобы никогда не переходить ту черту, за которой теряется дух продукта. Это талант студии.
Творения, подобные новым Serpenti Pallini, по-вашему, это больше искусство, дань ювелирной и часовой истории или действительно предмет роскоши, который счастливая обладательница наденет на запястье? Действительно ли изделия высокого ювелирного искусства, как Serpenti Pallini, которые уже самодостаточны своей эстетической составляющей, требуют «механического сердца»?
Думаю, что истинно роскошное изделие — это то, которое отсылает к культурному прошлому и выходит за рамки самого продукта, обращаясь к эмоциональным и культурным ссылкам, и в этом смысле выражает высшую способность человечества выражать красоту и гармонию. Роскошь тесно связана с искусством дарения, и в подарке главное — его невидимая часть. В ней и заключается роскошь. Вы выходите далеко за рамки функциональности и стоимости, передавая эмоции и культурные ценности через продукт. То, что эти продукты связаны с вашими ценностями, с вашим образованием, с вашим культурным окружением, конечно же, делает их более значимыми, чем просто их финансовая ценность.
Для меня предмет роскоши обязательно вписан в культурный контекст, связан с искусством. Именно над этим мы работаем. Надеюсь, вы посетите нас однажды, и, вероятно, будете впечатлены количеством книг, связанных с итальянской культурой и искусством, которые находятся в отделе коммуникаций, в маркетинговом отделе, в студии. Именно в них мы черпаем вдохновение и нашу креативность. Вы не можете соединить Fender или Stratocaster без какой-либо культурной основы, которая присутствует у людей из наших команд. Поэтому, для меня, абсолютно нет разрыва между двумя этими аспектами. Это и произведение искусства, и предмет роскоши.
Какая из трех версий (т. е. в белом, розовом и желтом золоте) ваша любимая? У Serpenti Pallini в желтом золоте есть винтажный «вайб». Это дань истории модели или вы предвидите «возвращение» желтого золота?
Почему вы просите меня выбрать между моими детьми? (Смеется). Мне нравится желтое золото. Я бы не носил желтое золото все время, это — ретро. Pallini напоминает об эпохе желтого золота, и мне нравится эта связь.
Но стоит сказать, что желтое золото действительно «возвращается». Поэтому вы можете видеть у нас все больше и больше продуктов в версии именно из этого металла. В ювелирных изделиях оно подчеркивает некоторые камни, заставляя их сиять сильнее.
Используются ли в новинках материалы, прошедшие вторичную переработку?
Ну, очевидно, что мы любим алюминий (как в BVLGARI Aluminium GMT x Fender® Limited Edition — прим.ред.), это металл, который подвергается переработке. Собственно говоря, отчасти поэтому мы его и любим. 98-99% золота, которое мы используем в своих изделиях, — это переработанное золото. И для нас это действительно важно.
Интервью: Айгерим Кайназарова
Фото: Courtesy of Bvlgari
The post Глава часового подразделения Bvlgari Антуан Пан: «Мы — эксперты в предложении неожиданных чудес людям» appeared first on ELLE Kazakhstan – мода, красота, тренды, звезды, отношения.
